середа, 5 квітня 2017 р.

Суть проблемы FSC в России


4 апреля 2016 года на сайте FSC России была размещена статья "Малонарушенные лесные территории и сертификация", представляющая собой ответ на критику со стороны Гринпис, и в частности - на недавно опубликованный доклад международной организации Гринпис (Greenpeace International) "Eye on the taiga: how industry's claimed «sustainable foresry» in Russia is destroying the great northern forest" (Взгляд на тайгу: как то, что промышленники называют "устойчивым лесным хозяйством", уничтожает великий северный лес в России). Ссылка:

Малонарушенные лесные территории и сертификация

В статье на сайте FSC, в частности, говорится, что "сертификация FSC, вне всякого сомнения, выступает основным инструментом укрепления защиты МЛТ в лесном секторе России". Поскольку у нас (в Гринпис России) сомнения по этому поводу все-таки есть - разъясняем свой взгляд на главную, по нашему мнению, проблему FSC.


Суть проблемы FSC в России

Система добровольной лесной сертификации FSC (Forest Stewardship council, Лесной попечительский совет) была создана для продвижения экологически приемлемого, социально выгодного и экономически жизнеспособного управления лесами мира, но в реальности оказалась неспособной справиться с этой задачей.

Характерными особенностями системы управления лесами в регионах таежной зоны России, где в настоящее время наиболее распространена FSC, являются:

- использование расчетной лесосеки, допускающей чрезмерную эксплуатацию хозяйственно ценных хвойных лесов (наиболее востребованных лесной промышленностью), часто в разы превышающей неистощительный уровень;

- отсутствие реального лесного хозяйства (в результате чего экономически ценные леса после рубки сменяются лиственными и надолго выбывают из использования, а растущий дефицит древесины покрывается за счет вовлечения в рубку малонарушенных лесных территорий и иных лесов высокой природоохранной ценности);

- применение самых примитивных видов рубок (обычно прямоугольных, площадью до 50 гектаров, без учета ландшафтных границ, без принятия мер по сохранению лесной среды и мозаичности лесных насаждений);

- минимальная социальная значимость (простое лесопользование без лесного хозяйства в условиях таежной зоны дает примерно в три раза меньше рабочих мест, чем качественное лесное хозяйство).

Фактически эта система обращения с лесами аналогична добыче невозобновляемых природных ресурсов (угля, нефти, газа) - она существует временно и умирает с исчерпанием ресурсов, обычно успев уничтожить почти все биологически ценные леса в зоне своего действия.

Когда эта система управления лесами сертифицируется по FSC, то в большинстве случаев ничего принципиально не меняется: лесопользование остается столь же истощительным, рубки - практически всегда такими же, лесное хозяйство почти нигде не появляется (исключения есть, но они редки). Выделяемые зоны моратория для сохранения МЛТ всего лишь перераспределяют рубки с одной части территории на другую - она опустошается быстрее, что в конце концов ставит компании перед выбором между смертью и освоением новых диких лесов. Именно это произошло в Двинско-Пинежском междуречье в Архангельской области: после пятнадцати лет развития FSC и мораториев компании заявляют, что без изменения границ планируемой ООПТ (примерно соответствующих старым мораториям) они дальше работать не смогут.

Таким образом, FSC позволяет компаниям, почти ничего не меняя в своей работе или меняя временно, продавать свою древесину на экологически чувствительные рынки как заготовленную в результате "экологически приемлемого, социально выгодного и экономически жизнеспособного управления лесами". В такой ситуации у компаний практически отсутствуют стимулы к какому бы то ни было природоохранному развитию - на экологически чувствительных рынках они и так имеют все рыночные преимущества, которые может дать экологически приемлемое и социально выгодное управление лесами.

Почти любые попытки критики FSC или требования по повышению ее качества воспринимаются системой как угроза, ведущая к усилению ее конкурента - PEFC. Эта угроза вполне реальна; но не менее реальна и угроза того, что FSC, не обеспечивая на практике выполнение своих принципов, критериев и стандартов, сама превратится в полный аналог PEFC.

Фактически сейчас FSC в таежной зоне способствует сохранению устаревшей, экологически неприемлемой, социально невыгодной, и экономически бесперспективной модели лесопользования. При этом способность FSC к изменению и развитию очень сильно ограничена страхом конкуренции с еще более слабыми, но более простыми и дешевыми системами лесной сертификации.



Очень странно, что Гринпис сразу не поняли всю фуфлыжность деятельности "попечительского совета", придуманного исключительно для содержания барыг, продающих сертификаты лесопромышленникам.

Такие барыги существуют практически во всех отраслях...

Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис России

Сотрудники российского офиса FSC - точно не "барыги". Вообще, в этой системе работает много совершенно замечательных людей, искренне желающих добиться благих целей. Некоторых я лично знаю в течение двух-трех десятилетий, а то и более, и доверяю им полностью.

У меня у самого каких-то десять-пятнадцать лет назад была очень серьезная надежда на то, что FSC сможет поменять реальную практику хозяйствования в российских лесах (и в целом в лесах мира). Сейчас я понимаю, что это была необоснованная надежда, но тогда мне (как и многим моим коллегам) казалось, что раз главной движущей силой уничтожения последних диких лесов мира является международная лесная торговля в сочетании с постоянно растущим мировым спросом на лесоматериалы - то и главные механизмы сохранения этих лесов должны быть рыночными, работающими именно в сфере международной лесной торговли. Единственным таким механизмом на тот момент была добровольная лесная сертификация, а единственной системой, внушавшей надежду, была FSC.

Сейчас я понимаю, что тогдашние надежды по поводу FSC и тогдашняя наша поддержка этой системы были ошибками. Можно ли было что-то поменять в развитии FSC, если бы не эта ошибка - не знаю.

Добавлено: Сегодня, 17:14

Истощительное лесопользование получается за счет "раздутой" расчетки, причем тут FSC? Взяло предприятие в аренду 100 000 га, FSC выделило зону МЛТ 5 000 га, вот и приходится распределять заготовку на 95 000 га , а расчетка не снижается.

Все дело в подходе арендатора к ведению лесного хозяйства. Как сказал представитель арендатора лесничему "У вас мы занимаемся выполнением планов, а лесное хозяйство мы ведем в южных лесничествах" (там они обкатывают технологии ведения лесного хозяйства, чтобы потом применить и в лесничествах, которые находятся севернее). Естественно в одном регионе.

Мы привыкли к легким деньгам, нам лишь бы найти нетронутый кусок леса, разрезать на квадраты и за 3 года все вырубить, не создавая ничего. Девиз РВСН "После нас - тишина"
После сертификации лесов чище стали работать, нет луж разлитых ГСМ, все отходы в контейнерах, так что FSC дополнительный стимул, если не надежда. Принципы, если не все, то большая часть у нас соблюдается.

http://forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=20772&sid=f5d84eb5afefb106908ab6f8f71f7a10

0 коммент.:

Дописати коментар